Домой Экономика Еще один хороший год

Еще один хороший год

Чтобы удерживать нынешнюю долю в мировой экономике, России нужно расти на уровне 3,5–4% в год. Тогда, если мы будем поддерживать такие темпы роста, к 2035 году мы достигнем примерно того уровня показателей ВВП на душу населения, который имеет сейчас Норвегия. И это хорошо, но вряд ли такое будет, что плохо.

Что еще, кроме того, что, как ни странно, пока у нас все хорошо, можно сказать про уходящий год? В общем-то все как всегда, и хорошая новость чередуется с новостью похуже. А мы живем, работаем, пытаемся что-то планировать, чтобы потом срочно переписать планы, стараясь делать это так, чтобы не менять приоритетов.

Декабрь — месяц, когда к накопившейся усталости от реализованных успешных проектов и впустую потраченного времени и сил, добавляется понимание того, что по большому счету ничего не изменилось, не появилось нового качества и не произошло качественного обновления. И мы в декабре опять садимся писать планы, чтобы в будущем году уже наверняка…

Все мы — часть глобальной экономики, которая, по твердому убеждению МВФ, возвращается к устойчивому росту. Рост мирового ВВП, по прогнозам этого ведомства, в 2017 году составит 3,7%. Развивающиеся страны покажут темп, близкий к 4%. А наши экономические ведомства работают денно и нощно, ориентируясь на 2%. В этом году российская экономика, по прогнозам МВФ, покажет рост 1,7–1,8%. По расчетам Внешэкономбанка, динамика будет на уровне 1,5–1,7%. А затем, по тем же прогнозам, Россию ждет «торможение в течение двух лет». Нельзя сказать, что мы сильно за год разогнались, а уже опять по тормозам.

Российские эксперты, которые пишут и, что самое вредное, публикуют такие прогнозы, приходят к выводу, что наблюдаемый в 2017 году рост ВВП является лишь коррекционным и поэтому неустойчивым. Нерешенность структурных проблем, высокие издержки и низкая эффективность не дают возможности серьезного роста экономики. По мнению все тех же экспертов, компоненты, формирующие две трети ВВП, остаются на неизменном низком уровне.

«Формирующие компоненты»? Нефть, газ, и энергетика в целом? А мы же буквально на днях торжественно открыли новый завод сжиженного газа на полуострове Ямал. На его открытие приезжал министр энергетики Саудовской Аравии Халед аль-Фалех. Его интерес и интерес всего мира к северу Сибири вполне объясним. Этот пуск — начало нового этапа в истории развития энергетики России — освоения Арктического Севера. Речь идет, конечно же, не только о газе, но и об арктической нефти, добыча которой с ростом цен на нее растет.

Декабрь — месяц, когда к накопившейся усталости от реализованных успешных проектов, добавляется понимание того, что по большому счету ничего не изменилось

Потенциал роста ВВП, связанный со строительством цифровой электроэнергетики, оценивается экспертами компании SAP в 200 млрд рублей, из них 100 млрд — в электросетях. Прирост прибыли энергокомпаний в результате цифровой трансформации сетевого бизнеса составит 4,3% от текущих показателей, говорится в прогнозах уважаемой компании. Не знаю, может быть, 200 млрд — это даже не «процентный пункт» прогноза роста ВВП, но цифра и сумма для отрасли, согласитесь, хорошая. И пусть сейчас в цифровой энергетике есть только «существенные вопросы», но это все «объективные проблемы, несмотря на которые сегодня можно уверенно сказать, что процесс пошел».

Мы не сдаемся в своем желании качественного обновления и пытаемся от законодательного регулирования неналоговых платежей, реформы контрольно-надзорной деятельности и модернизации института банкротства добавить российскому ВВП два процентных пункта к запланированным 2% роста. Попытка горизонтальную прямую направить вверх, пока она не поползла вниз. Но, чтобы удерживать нынешнюю долю в мировой экономике, нам нужно расти на уровне 3,5–4% в год. Тогда, если мы будем поддерживать такие темпы роста, к 2035 году мы достигнем примерно того уровня показателей ВВП на душу населения, который имеет сейчас Норвегия. И это хорошо, но вряд ли такое будет, что плохо.

Хорошая новость, новость похуже… Но не новости формируют повестку. Повестку формируем мы сами. А мы только и делаем, что все время обсуждаем, куда двигаться, по каким направлениям, но не планируем будущего.

Мы не занимаемся экономической стратегией, которая бы обеспечивала стабильность роста, а не просто стабильность. Почему мы, как правило, в своих стратегиях предлагаем что-нибудь восстановить — объем производства, уровень инвестиций, а не создать новое. У нас все время стоит выбор между плохим и не очень хорошим. А нам нужна позитивная повестка. Только так можно перейти от догоняющей модели к ускоренному развитию. Но модель ускорения и качественного обновления пока никто даже не обсуждает, что доказывает правоту крылатой фразы Ли Якокки, что правильное решение, принятое с опозданием, является ошибочным. И это главная проблема.